- Как? - не мог чего-то сообразить Булавский.

- Ну, понимаешь, зачем портить ей жизнь? И ему тоже. Большой человек. Заслуженный...

- Ах вот что! - протянул Булавский. - А он кто, этот заслуженный человек?

Капитан поежился, как от чего-то докучливого, еще раз взглянул в окно.

- Ну понимаешь... Он ответственный начальник. Из наших органов...

- Понятно, - только и нашелся сказать Булавский.

Кажется, ему действительно кое-что становилось понятно. По всей видимости, дело было не в ней, его бывшей жене Нине Ивановне, - дело в ее новом муже. О нем и заботился следователь. Что ж, подумал Булавский, может, капитан и прав: не надо упорствовать. Зачем портить обоим жизнь, пусть живут долго и счастливо. Без Булавского, разумеется, - он здесь лишний. И он решил про себя: если она его не признает, он ее не узнает тоже. Пусть все будут довольны. Тем более ее заслуженный муж, который из органов. Спасибо, товарищ капитан, за подсказку.

В очередной раз вглядевшись в окно, капитан встрепенулся - они приехали. Прошуршав по песку колесами, во дворе остановилась машина, сразу же умолк двигатель. Терехин поспешно занял за столом свое место, Булавский остался сбоку. Широко распахнув дверь, в комнату вошли два офицера- высокий блондинистый капитан и пожилой майор с заметным брюшком под кителем - похоже, ответственный чин из военной прокуратуры. Они перекинулись с Терехиным несколькими маловразумительными фразами и кому-то скомандовали за дверью: "Пусть войдет".

Булавский весь напрягся на стуле, готовясь к самому, может быть, важному моменту в своей жизни. Чувствовал, сейчас что-то решится, от чего переменится его судьба. Как он ни старался сохранить спокойствие - оно ему не давалось, сразу стало подниматься давление, застучало в висках. И вот растворилась дверь, и в комнату как-то замедленно-робко вошла молодая женщина в легком крепдешиновом платье, с черной сумочкой в руках.